Наречение именами ENRU

[...]

Когда же познали холуры силу свою, наполнив миры Элгвердена огнем, утомились они. И решили тогда дать всему, что есть в мире, имена.
Решили же так, ибо жаждали уподобиться растаявшим в Изначальном Свете Мудрейшим.

Встал тогда меж ними Софапек, Воин Трона Мудрости.
Встал, и воссел на удобный трон свой, где место троим, но сидит один.
И говорил холурам, и речь его текла будто река, что не имеет истока и конца.

Долго слушали холуры речи Софапека, но речи его не иссякали.
Говорил же Софапек, что то не это, и это не то.
Молвил он, что не бывает, чтобы лунг назывался лунгом, и твердь твердью.

Что копье не может называться копьем, и топор не есть топор, и древа, что произрастают из тверди, не могут называться древами.
И соглашались с ним холуры, и кивали легкими головами своими.

Говорил и молвил Софапек, что меч не есть меч.
И мечи, что дарованы были …, создать могла лишь дева, чей удел — рисовать свое лицо чернью и румянами.

Тогда пришел Глум.
Пришел и спросил мудрейшего Воителя Трона Мудрости, как надобно нарекать все, что видят они, холуры, в мирах звенящих и тихих, пылающих и холодных. 

И вновь потекли речи Софапека, как полноводные реки.
И ни слова не поняли холуры из речей его, и решили, что Софапек мудрейший из них.
И оставили его говорить, сами же обратили взоры свои на миры Элгвердена.

И первым, кто нарекал имена, был Тускель.
И нарек Тускель твердь — ..., и небо —  …, и сказал Слова.
И исчез с криком, потому что погасло пламя его, и Слова его.

В то время был в мире лунгов, Спарксваарде, Глум.
И узрел он, как малое дитя лунгов, сорвав цветок, засмеялось, и нарекло цветок именем.
И не исчезло, лишь сильнее вспыхнула Искра малого лунга.

И поняли тогда холуры: чтобы Нарекать, нужны Искра и Пламя, что было только у Мудрейших, и частицами коего обладает скованный Черным Сном Свефни.
И возненавидели тогда лунгов холуры сильнее прежнего.

Потому что лунги, что суть гот-лунги, имели силу нарекать, а холуры, созданные Мудрейшими по своему образу и подобию — нет.
И тогда в первый раз сошли в Спарксваард Сестры Жатвы.

И каждая собранная Сестрами искра была — Слово.
И Слова те разожгли пламень в холурах на некое время.
Но время то иссякает [...]

из свитков, найденных в руинах Бладетпалм
и переведенных досточтимым мастером
Жаком-Рейнаром мл., Белогородским


Курсивом выделены возможные неточности перевода, либо же слова, коим нет аналогов в языке нашем, и подобраны ближайшие к оным по смыслу (прим. составителя и переводчика)