О народах, прибывших на остров Абеллу ENRU

«Вы слышите, братья, как грохочет молот..?

Как тяжкий звон его плывёт из глубины земли, где заточён Спящий. Там, преданный богами, куёт он свой Меч, вплетает в них мерцающие Искры смертных. Когда-нибудь Меч будет выкован, и Спящий, вырвавшись из заточения, будет мстить, и грянет новая Богобойня, и мир людской рухнет в пепел и не подымется более никогда…

Но пока Спящий дремлет. И светятся людские Искры посреди подземного мрака, безвольно устремляясь к великому Мечу...

Вы помните, братья, как всё кончилось? Как затрещала по швам Вульпийская империя, распростершая свои границы на большую часть окрестных земель. Как рассорились три народа и закипела война….

Говорят, где-то на западе затерян в туманах мифический Остров Яблок — Абелла. Тихое место, лишённое ужасов мира, где под ветвью Древа можно спастись от войн и болезней и начать жизнь заново. Там, вдали от беды, мы надеемся построить Третью Империю, которая прольёт свет своей славы на весь мир и положит начало новой эпохе. Ради этого мы оставили свои дома и семьи и пустились в опасное путешествие.

Прочь от Зла. Прочь от прежней жизни — к жизни новой, иной. Но далека дорога и труден путь.

И грохочет молот, наполняя нас страхом. Извещая мир, что пробуждение Спящего близко...».


Лишь немногим удалось добраться до райских берегов Абеллы, преодолев бесчисленные препятствия и испытав худшие из лишений. Среди них оказался и автор этих строк, простой акур, именуемый Таид Утриком [...]

Выбравшись на берег, люди с изумлением открыли, что не помнят почти ничего из своей прошлой жизни, какую они вели до этого опасного путешествия. Исследовав сей вопрос, мы впоследствии убедились, что, действительно, по прибытию на Остров люди всегда и без исключений теряют значительную часть своих воспоминаний, пусть даже очень ценных. Доходит до того, что вполне разумный по виду готлунг, или же славард, не может припомнить, откуда он прибыл сюда, как звалась его страна, и какую он нёс службу. Иные забывают даже самое ремесло своё и не имеют способности к самым простым делам, отчего вынуждены заново постигать азы и не без трудностей обучаться основам.

Жизнь здесь, таким образом, воистину приобретает вид Новой жизни, а также жизни единственной, будто бы начатой сызнова и начисто. Прошлое перестаёт иметь какое-либо значение для здешних людей, и все помыслы, все усилия устремляют они на строительство нового мира, новой Империи [...]

Рассказ об Острове со всеми его чудесами, однако же, нам ещё предстоит подробнейше изложить, ибо, призываем всех богов во свидетели, достойных упоминания происшествий и самых что ни на есть чудес здесь случилось немало.
Пока же приведем некоторые небезынтересные наблюдения касаемо нашего прошлого, какие автору сего труда удалось скрупулёзно собрать, выспрашивая у самых различных людей, включая даже немытых и опасных хурсов.

Таким образом, мы постараемся изложить открытые нами сведения со всей доступной точностью и прилежанием.

Итак, ныне нам неизвестно, как выглядел тот Материк, который мы совсем недавно, казалось, покинули. Не сохранилось ни карт, ни словесных описаний контуров его, либо же перечисления стран, или гор, или крупных рек, взаиморасположенных определённым образом. Известно лишь, что господствовала на той земле долгое время великая Империя, получившая название Вульпийской.

[...]

И вот, империя готлунгов, называемая, как мы теперь знаем, Вульпийской, или Второй Империей, и объединившая три народа, рухнула.

Отчаявшиеся люди, а также преступники, беглые рабы и прочий сброд, включая и хурсов, стали массово отправляться в рискованное плавание на запад. Туда, где, как гласили легенды и рассказывали старики, парит над водою священный остров Абелла, открытый в незапамятные времена ещё самим Государем.

Многие корабли славардов, уверявших, что знают путь к Острову, и бравших немалую плату за перевозку людей, так и не вернулись к берегам северной страны. Ибо известно, что попасть на Остров могут лишь избранные — те, кого отметил своею печатью сам Свефни, да укроет его тьма навеки, и да не прервётся глубокий сон его, и да минует нас гнев его...

Известно, что единственный народ с традицией летописания — готлунги. Наши летописи, кои удалось сохранить в весьма небольшом числе, отрывочно повествуют о бесконечных войнах, какие вели между собою герцоги, о долгом и трудном пути к объединению и могуществу, о славных рыцарях, мудрых полководцах, и о всех тех людях, чьи усилия и помогли Гётлэнду не только выстоять против внешнего врага — хурсов и славардов — но, подмяв окрестные земли, превратиться в Империю.

[...]

Теперь же изложим то немногое, что имеем сказать о народах, представители коих расселены ныне по Острову, присовокупив к тому все известные нам сведения об их особенностях и обычаях. Мы, то есть автор, не можем ручаться за непреложную истинность этих сведений, но однако же, ничего другого у нас нет.

Готлунги

Готлунги — главный, государствообразующий народ Вульпийской Империи. Этим объясняется их пренебрежительное отношение к другим народам. Среди них ходят слухи, что хурсы пожирают захваченных в плен детей, а северяне женятся на собственных дочерях. Кто-то верит, что другие народы произошли от диких животных (тогда как сами готлунги созданы при сотворении мира). Однако чаще они со снисхождением смотрят на хурсов, а к славардам даже испытывают некоторое уважение.

Одежда и архитектура

Как самый развитый и цивилизованный народ, готлунги имеют наиболее сложную и искусно сделанную одежду: женщины носят платья со шнуровкой, множеством драпировок и т.д., мужчины — свободные рубахи, камзолы, жилетки. В противовес грубым ремням северян, пояса готлунгов длинные и тонкие, часто свисают почти до земли, украшены небольшими, затейливыми пряжками. Часто пряжка украшена оком Спящего.

Мужчины, как правило, носят лишь тёмные цвета (исключение — белый и красный), женщины одеваются более ярко.

Женщины готлунгов используют косметику, особенно пудру, выбеливая лица, шею, грудь и руки. Подчёркивать губы считается вульгарным, поэтому женщины чаще уделяют внимание глазам и линии скул.

Мужчины стригутся коротко, “под горшок”, слегка отпускают волосы. Также часто носят усы, намного реже — бороды. Если славард может “отпустить” свою бороду, то готлунг, скорее, сделает её как можно более короткой и аккуратной.

Готлунги наносят на тело татуировки. Это могут быть небольшие символы Спящего, лаконичные изображения, раскрывающие прошлое или характер владельца, но чаще всего — это заговоры на всеобщем и древнем готлунгском языках (смысл и назначение наиболее древних утрачены), цитаты из религиозных текстов или религиозные выражения.

Готлунги крайне внимательны к одежде. Она подчеркивает не только статус, но и род занятий человека.

Готлунги живут осёдло, большими семьями, строят массивные дома-фахверки на прочных каменных фундаментах. Стены — каменные, деревянные, глинобитные, крыши крыты черепицей или соломой. Дома у готлунгов просторные, большие, до 4 этажей. Также имеют хорошо укрепленные каменные замки.

Храмы Спящего есть в каждом городе и селении. Это низкие, приземистые (хотя возможны и исключения), каменные строения. Окна храмов перевёрнуты и украшены витражами в оттенках красного.

Святилище Спящего состоит из нескольких этажей, большая часть из которых находится под землей. Часто во внутреннем дворе садят долгоживущее дерево (дуб, кедр, сосна), символизирующее Мировое Древо. Ворота храма всегда развёрнуты на запад, где примерно находится Остров.

«Впереди высится храм Спящего. Дремы. Мечтающего. Выше городской стены. Несколько этажей вверх, еще больше вниз. 

Острые щели перевернутых окон указывают и напоминают, на ком стоит этот древний мир. Алые отсветы пламени в витражах. Дрожащий мир Скованного. Мир ожидающий. Мир, дремлющий на краю.

Мир, пронзенный, словно копьем, Мировым Древом».

Храмы построены таким образом, чтобы, при случае, выполнять роль крепости. При храмах всегда есть мастерские, кузницы, огороды, виноградники. Во внутренних помещениях храма разрешена торговля культовыми предметами.
Амулеты, статуэтки как Спящего, так и других божеств.
 

Вооружение

Латы, кольчуги, мечи, клевцы, луки и арбалеты.
 

Легендарный персонаж

Государь Основатель, Безымянный Государь — объединитель народов, основатель Первой империи.
 

Особенности религиозности

Государственная религия Империи готлунгов — культ Спящего.

Они верят в Сфевни-Спящего и знают, что не он сотворил их мир.
Главное для них — не потревожить сон яростного, жестокого бога, которого не заботит счастье людей. Готлунги видят в нём символ конца света, а мир — всего-лишь тюрьма, которую он однажды разрушит.

Согласно вере готлунгов, Спящий опутан корнями и покоится под Мировым Древом, которое находится на некоем Острове, сокрытом в туманах. Хорошим способом поклонения является тяжёлый, бессмысленный труд, работа до изнеможения, до стёртых в кровь ладоней, или жестокое истребление врага в битве. Кроме этого, Спящий любит кровавые жертвы и просто кровь, политую на землю или, ещё лучше, в яму. Считается, что впитавшаяся в землю кровь насыщает и укрепляет корни Древа, удерживающие божество. Жертвенные предметы так же закапывают в землю, сопровождая заговором.

В разных частях Империи Спящему поклоняются по-разному. Различные его ипостаси: ремесленник, воин, повелитель огня — акцентируются в каждой местности по-своему.

Верить в остальных богов не запрещено, но поклонение им не приветствуется и носит форму бытового суеверного “задабривания” бога. Готлунги убеждены, что боги не любят людей и от них не приходится ждать ничего хорошего, главное — чтобы они не мешали жить, работать, и не гневались. Поэтому любому сколько-нибудь серьёзному делу предшествует ритуал задабривания того божества, под чью сферу влияния попадает задуманное дело (а иногда — всех богов разом, на всякий случай). По той же причине готлунги уверены, что нельзя пускать богов в дом. Для этого красят дверные откосы (иногда вместе с дверью) и оконные ставни в красный цвет, символизирующий пламя Ристервердена — мира Спящего. “Глупые боги решат, что этот дом принадлежит Спящему, и обойдут стороной”.

Все боги, кроме Спящего, любят свои изображения, поэтому нередко можно увидеть, как готлунгские крестьяне ставят деревянных идолов прямо на полях или в иных местах, где исполняют свои работы. Эти идолы могут значительно различаться по виду, форме и размеру, иногда прикрываются от дождя крышей и снабжаются специальным местом для подношений.

Иногда боги не проявляют брезгливости и принимают любые дары, однако в другое время требуют, чтобы жертва была богатой и значимой для просителя — и чем более, тем лучше. Так, боги навряд ли примут простую курицу от зажиточного человека и с большей вероятностью — от бедного, если эта курица была последней. К серьёзному делу — богатые жертвы.
 

Социальное устройство

В готлунгских семьях обычно от 2 до 4 детей, без учёта умерших в раннем возрасте. Под одной крышей, как правило, проживает несколько поколений. Обычно жить в родительском доме остается семья старшего сына, либо же старшей дочери, если мальчиков в семье нет. Младшие дети, обзаводясь собственными семьями, строят или покупают дом поблизости от родителей, однако, многое зависит от места проживания: чем больше город, тем менее строго соблюдаются традиции и обычаи.

Также наблюдается некоторая тенденция к равноправию между мужчинами и женщинами. Последние могут получать образование и заниматься мужскими профессиями. Тем не менее, патриархальный уклад все еще силен и дает о себе знать ближе к деревне.

Готлунги также придают большое значение социальной стратификации: происхождение, богатство или принадлежность к какой-либо силе имеют не меньшее значение, чем личные заслуги. В этой системе нижние ступени социальной лестницы достаются бродягам, беднякам и рабам. Раб практически бесправен, но хозяин может даровать ему свободу, вместе с которой бывший невольник получает гражданские права. Хотя рабство в Империи есть, рабов сравнительно немного.

И если для славарда жизнь — это сага, то для готлунга жизнь — это приобретение, накопление и достижения. Это наследие, количество и качество. Подобный взгляд на бытие отражается и в их менталитете (бережное отношение к истории, чувство исторического и национального превосходства), фольклоре (хорошая концовка в сказке не “долго и счастливо”, а “в достатке и славе/изобилии”), и в облике их поселений (архитектура, геральдика, упоминание фамилий и имён в названии районов и городов).

У готлунгов мало светских праздников, но много памятных дней и религиозных торжеств (День Грядущего Пробуждения, День отцов, День матерей, День далёких предков, День первого камня — то есть, день закладки дома). Для готлунгов также характерны непериодические праздничные мероприятия, которые устраивает местная знать.
 

Языковые особенности

Язык готлунгов характеризуется обилием согласных, которые произносятся нарочито звонко, чеканно, грубо, коротко. Гласные, напротив — почти все мягкие, “плывущие”. По звучанию язык готлунгов отдалённо напоминает язык славардов, но в нём намного больше сложносоставных слов, а согласные звучат очень мягко.

Готлунги называют северян “поморами”, “железными людьми” или “железным народом”. Хурсы удостоились менее приятных прозвищ: “землемордые”, “пыльные”, “степняки”, “копченые”, “кизяки”.

Общий язык сохранил в себе множество слов из древней готлунгской речи. Одним из таких слов, словом “лойты”/”лёйты” готлунги обозначают себя. Слово “готлунг” тоже в ходу, но оно воспринимается более официальным.

“А мне-то откель знать: лёйт ты, не лёйт? На тобе ж не написано!”
 

Примеры имён: Йён, Кюльт, Гюндрих, Люйтен, Йонас, Дюрген, Ярген.
Примеры фамилий: Гёльдшанц, Антберг, Нёйсбург, Ройтблатт.

Готлунги могут носить двойные и тройные фамилии, причём, характерно это не только для знати, но и для людей простых. Также фамилии часто пишутся с приставкой, указывающей на более точное происхождение человека: Фьёдрих Дё Нойцшанц (Фьёдрих Нойцшанц из Дёницбурга).

Примеры приставок: Дё, Дэ, Дэль, Дар, Гёт.

В названиях городов и поселений часто угадывается имя основателя (“Фёдрихштадт”), географическое положение (“Юстен-ам-Хёльт” - город Юстен, стоящий на реке Хёльт). К более древним постройкам это не относится.

Для готлунгской речи также характерны упоминания званий, статусов, санов или просто боевых прозвищ. Если человек занимает какой-то высокий пост, имеет заслуги или определённый статус, всё это будет отражено не только в обращении к нему, но и в его упоминании.

Например — "барон Вал Ум Обад Дель Барак, рыцарь Серебряной Косы".

Обад — имя. Дель (Дар) Барак — "из Барака", Барак — небольшой городишко, названный в честь древней цитадели.
Серебряная Коса — высшая рыцарская награда
 

У готлунгов принято уважительное обращение Вал Ум, валлум, валь — произношение может разниться. Самое близкое по значению, обращению “валлум” — “господин”.

Валлум Тусенрост — живой меч, персонаж Богобойни.

Барон валлум Ривс Дэль Линделль, регент имперских земель области Хенди-Совн.

Всадник вал Йон Дэль Адаиннэ Васка-Вёнлигх (господин Йон из Адаиннэ по прозвищу Мешок добра).


Напротив, если у говорящего есть цель выразить своё пренебрежение к кому-то, то упомянутого человека как бы лишают его статуса.

“Ривс? Не тот ли это Ривс, кому по попущению богов достались земли к востоку от Ишрама?”

“Вал Йон Васка, кто это? Адаиннэ лежит в руинах с падения Спящего, уж не по причине ли того, что каждый безродный пес норовил вставить ее упоминание в свой фальшивый титул!”


Случается, что в готлунгских летописях можно встретить упоминание о семи древних цитаделях, от названий которых образуются титулы, геральдика и т.д. Таким образом демонстрируется древность и знатность рода.

Баракка, Айона, Адаиннэ
Находятся на территории готлунгов.

Бладетпалм, Истенпалм
Находятся на территории славардов.

Дреммендаст — принадлежность неизвестна

Нуд-Эз-Бурхан
Находятся на территории хурсов.

Отчеств у готлунгов нет, однако, если в роду был знаменитый, славный предок, то род часто называют его именем.

“Я писарь Адриан Лихтенштайн. Из тех Лихтенштайнов, что Йенинги”.
“Адриан Лихтенштайн-Йенинг, главный писарь его пламенности акур-кулда Гастон-Сикста V.”


От предка по имени Йен образуется название рода — Йенинги.


Речь готлунгов имеет множество диалектов. У жителей двух городов, отдалённых друг от друга на 400-500 километров может быть разный акцент и разная лексика:

“Ормслангр же удерживается рукою так, дабы между взглядом твоим, верхушкой гарды и острием его можно было провести линию. Взгляд же должен неотступно следовать за противником. Взгляд должен быть уверенный и суровый, ноги чуть согнуты, гульфик в меру свободен, а румяна рыцаря свежи и ароматны”.

“Ормслангр смотрит противнику в лоб. Руку согнуть! Острие следит за противником! Тордн ог элдингр! “
 

Развитая культура (в том числе, языковая) привела к возникновению литературного языка, “высокого стиля”, который применяется, в основном, знатью и людьми образованными. Ни у славардов, ни у хурсов подобного нет.

В речи готлунгов нет былинности и витиеватости, свойственной славардам. Напротив, она довольно безэмоциональна, скупа. Если славарды принесли в общий язык множество образных выражений и пословиц, то готлунги наполнили его точной лексикой, терминами и названиями.


“— Пыльная морда, записывай, давай: цвайхандер — четыре штуки, моргеншерн — четыре штуки, клеймор — один… нет, не нужно, клеймор не пиши, одна рукоять осталась.

— Которая тут клеймор? Не понимать!”


“— Это называется “мессеркёмпф”. Не то чтобы нам, братья, было важно знать, как оно там зовётся, но имя этому приёму есть только у них, готлунгов”.

 

«И извлек Государь из ножен меч свой. Звонкий Спигелмунд Тусенрост, подобный первому проблеску зари в рассветном тумане над полем павших. Острый, словно серп Джодэ, коим она срезает звезды с ветвей Древа жизни.

А затем обратился с такими словами к коленопреклоненным владыкам севера и юга.

— Что видишь ты, Волк севера?

Усмехнулся на это Мак-тир Ариану, прозываемый своими подданными Красным Вереском. Гордый, даже стоя в грязи на коленях, отвечал он, не опустив глаз под взором Государя.

— Вижу я в твоем мече свой путь в Ристерверден, о, Государь.

Благоволил кивнуть Государь, и обратиться к южному повелителю.

— А что видишь ты, Буря степей?

Поднял взгляд от земли великий хан Тусгаал Буревестник. И впился взглядом в клинок, как делают все степняки, вопрошая духов войны.

— Вижу я небесный шатер, где ждут меня мои предки, о, Государь.

Опустил меч Государь, не утолив его вечную жажду.

— Меч — то, что разделяет целое и расчленяет единое. Но мечом своим я собрал вас вместе. Вас, и ваши земли. И мой меч поведет нас за пределы Ристервердена и Элгвердена. Нас».


древние, обгоревшие страницы
 

Хурсы

Дикие и жестокие степные кочевники на маленьких мохнатых лошадях. Довольно низкорослы, кривоноги, волосаты и вонючи.

Одежда и архитектура

Повседневная одежда — перехваченные шнурками/веревками сапоги и жилеты, опушенные шапки, кожаные наручи со шнуровкой.

Храмов хурсы не строят, но в степи можно встретить курганы. Хурсы возводят их на местах особенно кровопролитных и жестоких сражений, в ходе которых погибает множество воинов. После таких побоищ невозможно удостоить каждого из павших погребальным костром — во всей степи не хватит топлива на такое количество трупов. Они оставляют на курганах подарки призрачным воителям (несожженым когда-то воинам) — конские черепа (дарят им таких же призрачных коней для поездок) и оружие, лучше всего старое, пришедшее в негодность, повидавшее немало битв.

Неупокоенные воины считаются защитниками степи. По ночам они бороздят хурсские земли на своих мертвых конях, отпугивая чужаков или предупреждая своих земляков о грядущих вторжениях через сны. А с другой — воины все-таки неупокоенные, запертые в мире живых, где им уже не место. Подарками в виде погибших лошадей и бывалого оружия хурсы не только “экипируют” мертвецов, но и задабривают.

Возле курганов ни в коем случае нельзя разводить костры — не стоит напоминать воинам о том, что их не похоронили должным образом. В противном случае обозленные духи могут прицепиться к незадачливому путнику, всю жизнь мучая его кошмарами и требованиями устроить их останкам погребальный костер. Так же хурсы считают крайне нежелательными ночевки возле курганов. Покойники могут устроить спящим необычайно “веселую” ночь.

Из всех народов жилища хурсов — наименее защищенные. Деревья в степи почти не растут, камни слишком велики для использования в строительстве, а звериные шкуры — хрупкая преграда. Часто хурсам приходится ночевать вообще без убежища, прямо под открытым небом. В этом случае спасение от холода и диких животных лишь одно — огонь. Такие условия развили у хурсов особо трепетное отношение к этой стихии. В их культуре принято постоянно благодарить “младшего брата солнца” за помощь, которую он оказывает людям.
 

Вооружение

Броня у хурсов незамысловатая. Главный принцип — максимальная легкость для большей скорости. Соответственно основные материалы — шкуры и кожи.

Тем не менее, встречаются и металлические элементы. В основном это легкие кольчуги и широкие металлические пластины на кожаных ремнях — ими прикрывают грудь, плечи, спину. Самые ловкие и сильные воины могут позволить себе добавить к броне юбку из небольших металлических пластин, соединенных кольчужными кольцами, которая прикрывает ноги до колен или ниже, и кованый шлем с устрашающей железной маской.
 

Легендарный персонаж

Тусгаал Буревестник, он же Тусгаал Гар-шурга (титул времен Первой империи, Гар-шурга — левая Рука Бури) — величайший правитель и завоеватель древности.
 

Особенности религиозности

Окружающий хурсов мир — это невидимый мир духов. Духи обитают в огне и в земле, в воде и воздухе, в дереве и металле. Духи могут быть сильными и слабыми, полезными или вредными, но не добрыми или злыми. Добро и зло зависит от преследуемых духами целей, а человеку, по мнению хурсов, цели деяний духов неизвестны. Впрочем, цели духов и человека могут совпадать, либо с духом можно договориться, и тогда сила и удача возрастают.

Духам, как и богам могут приноситься жертвы. Плеснуть кумыса в огонь, оставить на степном камне кусок мяса или привязанного пленника, — зависит от богатства жертвующего и серьезности прошения. Также особым вместилищем духов считаются мечи.

К божествам готлунгов и славардов хурсы относятся почтительно.
 

Поклонение Мечу

Хурсы поклоняются Небесному Мечу (Хутга-тенгэр), что пересекает ночное небо с запада на восток (аналог Млечного Пути). Меч у них кормилец и покровитель. Меч соединяет небо и землю.

Мечи хурсов повторяют изгиб Небесного Меча, являясь его Отблесками (Ир-тусгаал).
В их понимании мир начался с меча, и в этом их верование пересекается с мифом о мече Годернблодбада — Валлуме Тусенросте.

Мир у хурсов — мир духов и их отражений.

Их сабли — отражение Хутга-тенгэр, Небесного Меча. Небесный Меч, в свою очередь, — отблеск Пылающего меча, покоящегося, как они считают, во тьме нижнего, огненного мира, в корнях Мирового Древа.

Некоторые из хурсов уверены, что Спящий готлунгов, и Свефни славардов, и есть живой Изначальный меч Гал-хутга.

Именно через свои мечи хурсы общаются с духами, высматривая в отблесках пламени на полированной поверхности клинка ответы на возникающие вопросы войны и мира. Хурсы уверены, что каждый клинок плетет узор судьбы своего владельца, узор-песнь, видимый и слышимый только богам или духам. Потому главная цель хурса — прожить жизнь так, чтобы боги восхитились искусностью пути меча.

Спящего они считают воплощенной яростью, живым Изначальным мечом (Гал-хутга). И когда его песнь зазвучит, люди изменятся, мир изменится навсегда, став миром Меча и Огня. И люди смогут и слышать и видеть тот узор (ду-загвар), что ткут их поющие мечи.

Но также у хурсов бытует и новое поверье, в котором понимание Спящего ближе к тому, что существует у готлунгов. В соответствии с ним, самые достойные души становятся звеньями в мистических оковах, которые сковывают Спящего дремой. Покуда на земле не переведутся отважные и благородные люди, Спящий не проснется, а конец привычного мира не настанет. Это поверье более свойственно торговцам и ремесленникам.


Хользу (Эртни) степняки воспринимают не так, как готлунги или северяне.
Хольза в их понимании не вплетает нити жизней в гобелен судеб, она слушает и оценивает песнь жизни каждого воина, и запоминает ее.

Весь мир в понимании хурсов звучит и каждый предмет о чем-то говорит или шепчет им, но только мечи поют Песнь, видимую богам и духам.
 
Хурсы и сами, как мечи — отблески могучих небесных, земных, водных или огненных духов, что наполняют верхние и нижние миры, сияя в них своей славой и силой.

Духи верхних миров — духи огня и неба.
Духи нижних — воды и земли.

Племенные имена хурсов:
Сого-тусгаал — отблеск духа огня.
Тенгер-тусгаал —  отблеск духа неба.
Ис-тусгаал — отблеск духа воды.
Делх-тусгаал — отблеск духа земли.

Пример имени: Йыртын Кайарата из племени Делх-тусгаал


Хурсы не строят храмов и святилищ. По их мнению, каждое божество или дух существует практически всюду, и не нужно специального места для обращения к нему. Единственным исключением из религиозного обычая "не-построек", являются грубо сделанные и довольно жуткие идолы некоторых божеств, понатыканные в степи там и сям (“там и сям” исключительно с точки зрения других народов). Тем, кто встречает идолов, следует обязательно оставить им жертву или подношение.

К примеру, моля богиню смерти Амгуй (которая в какой-то момент начала отождествляться с Мертвой Девой) миновать их во время сражения или путешествия, хурсы кладут жертву на обычный камень. Если жертву унесет стервятник — птица богини смерти, — значит, можно рассчитывать на ее милость. Если же подношение останется нетронутым или его унесет какой-то зверь — значит, прошение не было услышано. Воины обычно окропляют камень вином или кровью. Так можно быть уверенным, что жертва дойдет по назначению. Знакам, посылаемым природой, хурсы придают также большое внимание.

Спящий — Ахне-хутга (Ахне), Джодэ — Амгуй, Хольза — Эртни, Аматэ — Аматы, Велент — Харанху, Глум — Хухэлдэй

Считается, что Великое Древо появилось в верованиях хурсов после знакомства с западными и северными народами.

Гроза у некоторых племен хурсов — недобрый знак. Небесный гром хурсы называют треском ветвей древа, а молнии — трещинами, проступающими в небесном своде. Считают, что священная земля хурсов даст Древу новые силы, поэтому рвутся занять свое место подле него и провести ритуал с “родной землей”, которую носят в мешочках.

Социальное устройство

Общество хурсов можно разделить на две большие категории: оседлых и кочевников. Оседлые ведут себя относительно мирно, кочевники же крайне агрессивны и жестоки. Но основной принцип разделения их народа — клановая система. Клан возглавляет хааз. Его приближенные — это 2-3 телохранителя. Большим весом обладает также Старший совет — десять наиболее преуспевающих хурсов из клана. Самые важные вопросы клана решаются на Младшем совете, куда входит любой мужчина, воспитавший хотя бы одного сына до возраста, когда мальчик может ездить на коне и стрелять из лука. Из советов исключаются немощные и старики, но, если когда-то они имели вес, то к их мнению продолжают прислушиваться.

Долгое время грабеж был неотъемлемой частью скудной кочевой жизни всего народа. Лишенные преимуществ оседлой жизни — возможности как следует обустроить кузницу, ежегодного посева и т.д., — хурсы понимали грабеж как вопрос жизни и смерти. После победы над готлунгами грабежи им долгое время заменяла дань, а после всеобщего перемирия часть хурсского народа нашла новый способ пополнять свои скупые запасы — торговлю.

В свое время именно торговля помогла хурсам найти общий язык с другими народами, несмотря на разнящиеся менталитет и культуру. Свою инородность хурсы сглаживают своеобразной щедростью. Помимо знаний о редких травах, они — искусные ювелиры. Их украшения и статуэтки из камня, дерева, металла и кости необычны и самобытны в глазах других народов, поэтому ими тоже торгуют.

Хурсы очень уважают зажиточность. Иногда лучший способ предотвратить конфликт с хурсами — сделать приглашение к торговле. Путешествующие ради торговли группы хурсов хором распевают походные песни, чтобы встречные заранее понимали их мирные намерения.

Ценным считается у хурсов и табак, поскольку они, будучи заядлыми курильщиками, не имеют возможности выращивать это привередливое растение в суровых степях.

Другой важный аспект жизни хурсов — травничество. Травники собирают и высушивают редкие степные растения, которые цветут лишь в определенных местах в определенное время года. Из этих трав хурсские умельцы готовят настойки, мази и курительные смеси.

Многие курительные смеси, которыми торгуют хурсы, оказывают влияние на дух, и, по их собственным уверениям, могут сделать человека смелее, обаятельнее, ожесточеннее и т.д.

Языковые особенности

Хааз — почтительный суффикс, прибавляется к именам лидеров и старших воинов.

Тусгаал — в какой-то момент хурсской истории стало основным титулом хана.

Тан — “воин”, обращение к воинам

Кайарата — “охотник”, обращение к охотникам

Ханир — “красивая”. Уважительное обращение к женщинам и девушкам, независимо от их внешности. Хурсы явно подразумевают не ту красоту, которая услаждает взор.

Хтын — “простофиля”, “неудачник”, “дилетант”. Пренебрежительное и оскорбительное обращение.

Агхур гамыт — настолько плохое ругательство, что хурсы даже отказываются пояснять его смысл перевод незнающим. Упоминание этого выражения “хункутом” (“чужаком”, “иноземцем” — так хурсы называют славардов и готлунгов) сразу делает его в доску своим. Если хааз попадется с чувством юмора, то ответит что-то вроде — “Колючий рот! Девок нельзя целовать — поцарапает!”

Рукхаа — переводится одновременно как “старый” и “мудрый” (“опытный”, “бывалый”, “старейшина”). Почтительное обращением к пожилым людям.

Хамыр — “дух” (понятие демон отсутствует).

Примеры хурсских имен: Кйар-Хааз, Йыртын, Гйасчаах, Дйадыга, Ахзыл, Харты-Дйангу.

Характерные для хурсского языка слоги:

йа, хы, кйа, дйа, йыр, хаа (каа), за, тан (тын), рук, дыт, чак, хун, хур, ту, йер, кут, са

Часто встречается добавление к согласным буквы Й, активно используются согласные А, Ы, У.


Построение фраз у хурсов

По сравнению со своими северными и западными соседями, хурсы владеют общим языком значительно хуже, и поэтому их фразам, даже при грамотном построении, свойственна некоторая “корявость”. Глаголы они употребляют по большей части в инфинитиве, и не более, чем в одной форме (например, слова “идти”, “пойти” и т.д. им заменяет глагол “ходить”), иногда неправильно подбирают числительные, род прилагательных. Длинные предложения разбивают на короткие фразы. В силу незнания языка фразы могут получаться не совсем однозначными.

— Я не знаю / — Моя не знать

— Вам нужно пойти другой дорогой \ — Твоя надо другая дорога ходи.

— Это место священно для нас / — Наше святой место здесь.

— Приветствую, путники! Вы идете с миром? Не хотите поторговаться? У нас есть, что обменять. / — Эй, путник! Ходишь мирно? Торговать давай? Много меняться можем!

— Охотник он меткий, стреляет без промаха / — Ловкий охотник. Стрела глаз попадай творит!

— Я буду охранять свой дом. / — Дом стеречь стану.

— Мы шли очень долго, устали, и у нас закончилась еда. / — Много дорог ходи. Сила нет. Еда все.

Мало кому понятно истинное остроязычие хурсов, поскольку в силу “корявых” изъяснений они не всегда могут донести смысл достаточно ясно. Любят красочно расхваливать товар, вкладывая в объяснения все свое познание чужого языка:

— Смотри, как йаган хорош! Махнешь раз — голова у враг нет! Махнешь два раз — красный река под облака! Махнешь три раз — ай чечердык йерле, Тусгаал Гар-шурга с неба придет спрашивать: "Вай? Что случилось, дарагой?! Зачем всех убил? Одному грустно будет!".

Иногда травят байки про анекдотических персонажей, наподобие Будамшу или Ходжи Насреддина:

— Ноги Ахзыл-багатура были как кедры! Руки Ахзыл-багатура были как ветви дуба! Грудь Ахзыл-багатура была как щиты Аланкара! Голова Ахзыл-багатура, как большой котел! Но ум Ахзыл-багатура был — как тень навозной мухи.

— Йыртын-рукхаа годы много жил, а кумыс пил как отрок. Храп его был могуч. Спит Йыртын-рукхаа — земля дрожит, как под ногами хункутов! Улус просыпается, хватает мечи. Хааз сердится, ходит пинать старого хтына.


Поговорка:
"Йатм хтын агхур гамыт тыгханав!" — "Неудачно целующийся с верблюжьим пометом писатель рун".


Альтернативные названия оружия

В бою хурсские воины используют разнообразное оружие, в том числе предназначенное для охоты: длинные копья и клинки, топоры, арканы, боевые ножи и тяжелые плети.

Пчак — небольшой прямой нож с узорным лезвием.

Калкан — круглый щит.

Хутга — сабля. В названии клинкового оружия, как и в титулах может присутствовать слово “тусгаал” — отблеск.

Аматы-йаган или просто йаган — “луч Аматэ”, излюбленное оружие хурсов. Длинный изогнутый клинок, напоминает большой ятаган. Убийство врага оружием, названным в честь любимой богини, считается знаком уважения к противнику — это практически жертвоприношение Аматэ, убийство в ее славу.
 

Славарды

Славарды — общее название нескольких родственных племен, населяющих север и северо-восток известных земель. Это суровые и сильные люди, готовые к тяжелому труду, умеющие и любящие сражаться, ходить под парусом, слагать саги и пировать.

Славарды грубы и просты, неприхотливы в еде и в одежде, скупы в проявлениях чувств. Мужчины славардов, в молодости высокие, мускулистые и широкоплечие, в старости обычно становятся похожими на медведей. Женщины тоже отличаются массивным телосложением, часто обладают выдающимися формами и миловидными, красивыми лицами. Славарды светловолосы, светлокожи и светлоглазы, легко обгорают на солнце. Среди них много рыжих — этот цвет волос считается связанным с огнем горна Свефни — к рыжим славарды относятся по-особенному, считая их необычными людьми, предназначенными для неких важных (но не обязательно хороших) свершений. Рыжие пользуются авторитетом, их боятся и уважают, к их словам прислушиваются, они нередко становятся жрецами или прорицателями.

Темные волосы и глаза некогда считались у славардов некрасивыми. Это были признаки рабов и чужеземцев. Но времена меняются, и за те столетия, что славарды живут по соседству с Империей или под ее властью, среди них тоже появилось немало темноволосых. Никто больше не станет бросать на брюнетов подозрительных взглядов. Однако эталоном красоты по-прежнему остается соломенный или светло-русый цвет.

Северные девочки и девушки могут носить волосы непокрытыми, но обязательно заплетенными в косу. Замужние женщины должны покрывать волосы или хотя бы повязывать их лентой. Для мужчин никаких особых предписаний на этот счет не существует, поэтому славарды ходят кто во что горазд: один отпускает волосы до середины спины и заплетает их в косы, другой бреется наголо или стрижется "под горшок". Обязательным мужским атрибутом является борода. Брить ее формально не запрещено, но любой славард, даже с рождения живущий в Империи, знает, что мужчина без бороды — не мужчина. Особенно если это не славард.

Увечья, полученные воином в бою, являются предметом гордости и часто намеренно выставляются напоказ. Мужчины гордятся своими шрамами, отрубленными пальцами и кистями и никогда не носят повязок на выбитых глазах. Шрамы радуют Свефни, являются своеобразными жертвами ему. Часто шрамы, особенно старые, побледневшие, обводят особыми татуировками, подчеркивая увечье. Если отсутствует ухо, то обычно выбривают половину головы, чтобы не загораживать шрам волосами.

Одежда и архитектура

Одеваются славарды просто и практично. Наиболее распространенный мужской наряд — мешковатые кожаные или домотканные шерстяные штаны и рубаха, поверх которой в холодное время года надевают куртку, сшитую из двух шкур, и/или меховой плащ с капюшоном. На ногах носят вязаные чулки или онучи из полос ткани, башмаки из дубленой кожи, лапти из бересты или лыка, на головах — меховые шапки. Во время работы надевают кожаные или тканевые фартуки. Самым важным и, нередко, самым дорогим предметом гардероба у любого уважающего себя славарда является пояс. К нему крепятся кошели, сумки, ключи, ножи, украшения, обереги и оружие. А потому на поясах стараются не экономить, они делаются из хорошей плотной кожи, укрепляются железными заклепками или скобами, снабжаются надежными пряжками. Отобрать пояс у славарда — страшное унижение.

Женщины носят длинные, до земли, платья, закрепленные у шеи костяными или янтарными застежками, а поверх платьев — туники из двух прямоугольных кусков ткани, соединенных на плечах кожаными ремешками (у тех, кто беднее) или фибулами (у тех, кто богаче). Занимающиеся домашним хозяйством женщины, помимо поясов, также крепят к пряжкам или фибулам на одежде цепочки, к которым уже крепятся берестяные футляры для иголок, ножа, ключей и других мелких предметов.

Чем южнее живет славард, тем ярче будет его благосостояние и социальное положение отражаться на одежде. Богатые и знатные славарды из имперских городов нередко носят шелк и парчу, двухцветные суконные куртки, расшитые золотыми или серебряными нитями, плащи с роскошными узорами по краям. Но северяне по-прежнему с осуждением и презрением смотрят на соплеменников, вырядившихся "словно девка на ярмарку".

Северные жрецы Сестер Лей, лейварги, во время отправления ритуалов носят двухцветные, черно-белые балахоны. Оба этих цвета означают смерть. Белый — цвет волос (глаз) Инееокой, черный — цвет плаща ее сестры. Языческие, изначальные верования славардов целиком завязаны на смерти, жрецы считаются проводниками в ее мир, своеобразными слугами Сестер Лей среди живых. Большинство языческих ритуалов включают в себя жертвоприношения, и обычно по завершении действа жрец макает палец в пролитую жертвенную кровь и рисует ей на своей груди алый серп. Кроме того, серпы Сестер наносят кровью себе на лбы и лица воины, идущие на тяжелый или заведомо проигрышный, смертельный бой.

Опознавательную функцию, которую несет одежда у других народов, у славардов выполняют татуировки. Это непременный атрибут каждого северянина. По татуировкам можно узнать, к какому роду принадлежит человек, какие клятвы он приносил, сколько побед одержал, чем славны его предки и чем он прославился сам. Или опозорился — клятвопреступников, предателей и трусов, бежавших с поля боя, тоже помечают особыми татуировками (в том случае, если ярл решит их помиловать, конечно).

Каждое изображение имеет определенный смысл. Например, топор — признак профессионального воина, ворон означает, что носитель татуировки выступал на ежегодном состязании скальдов, а серп Лей — что поклялся умереть в бою. Гавран, изображенный на груди, выдает морехода, живущего пиратским промыслом. Гавран на спине — морехода, занимающегося торговлей или рыболовством. Разумеется, нередки случаи, когда славард имеет изображения кораблей и на груди и на спине. Наносить татуировки просто "для красоты" северянам и в голову не придет — это довольно болезненная процедура, имеющая сакральный смысл и выполняемая под руководством особого жреца, "хозяина красок". Тем не менее, поскольку жизнь каждого человека полна достижений и событий, к зрелому возрасту многие славарды покрыты сине-зелеными рисунками с ног до головы. Чем больше татуировок, тем авторитетней, опытнее и мудрее считается человек, тем больше он повидал, тем весомее его мнение по любому вопросу.

Воинские амулеты делают в виде различного миниатюрного оружия: топорики, молоточки, щиты, кинжалы, наконечники стрел и копья из кости, камня, меди и дерева для простых бойцов, и из серебра или золота для ярлов и их дружинников. Женщины часто носят подвески в виде предметов быта: ложечки, ключи, гребешки. Ложка является символом семейного благополучия, ключ означает нерушимость семьи, верность и преданность.

Ремесленники предпочитают более практичные обереги — в виде наковальни Свефни, молотка или ковша. Рыбаки носят обереги в виде щупальца спрута Толки, призванные уберечь от бури, или в виде рыбы, призванные обеспечить хороший улов, а охотники — кабаньи клыки. Северные язычники нередко используют в качестве амулетов фрагменты костей своих предков или побежденных врагов (как людей, так и опасных животных, вроде медведя): фаланги пальцев, зубы или фрагменты челюстей, обломки ребер и т.д. Верующие в Спящего, напротив, обычно обходятся одним только амулетом Священного Ока.

Обитают славарды в длинных, приземистых бревенчатых избах, чаще всего сложенных "в лапу" и крытых тесом или дерном. Утоптанный земляной пол, деревянные лавки, на которых и спят и сидят, чадящий очаг, козы и овцы, ночующие вместе с хозяевами в особо сильные морозы — ни о каком удобстве в подобном жилье речь не идет. Топятся такие дома "по-черному", и, если погода позволяет, люди предпочитают ночевать снаружи, во дворе. Коньки двускатных крыш обычно украшаются изображениями звериных голов. Ставни на окнах тоже покрываются резьбой, стилизованными изображениями морских волн или водорослей. Двор обычно огораживается забором или частоколом, а над воротами нередко можно встретить человеческие черепа — это черепа предков живущих здесь людей, призванные оберегать их от несчастий, моровых поветрий и недоброжелателей.
 

Специфическое оружие и броня

Что касается воинского снаряжения, то оно тоже не отличается особой изысканностью. Чаще всего, это войлочная, кожаная или стеганая куртка, обшитая металлическими пластинами или кольцами, высокие сапоги, проклепанные наручи, рукавицы, открытый шлем конической формы с наносником. Кольчуга (а также кольчужная бармица и кольчужные рукавицы) — довольно редкое явление на севере, атрибут ярлов и их дружинников. В Империи же почти каждый славард, будь он профессиональный воин, купец или ремесленник, хранит дома кольчугу.

Оружие — непременный спутник любого славарда. Они учатся владеть им с малых лет и без раздумий пускают в ход. Не бывает славардов, не способных владеть оружием. Даже женщины неплохо управляются с луками и “младшими мечами” унгерсвердами — здоровенными славардскими ножами. Самые распространенные виды оружия: топоры и секиры, короткие мечи-фроснесанги, луки, короткие копья, иногда стилизованные под китобойные гарпуны, и кинжалы. Меч на севере — редок, это особый предмет, признак силы и власти, оружие ярлов и дружинников. Меч на юге, в землях Империи, не вызывает столь сильного трепета, им пользуются и люди попроще. У язычников нередко можно встретить пращи, боевые молоты и палицы, усиленные костяными шипами, стрелы с костяными или даже каменными наконечниками. Щиты славардов — круглые, деревянные, с большим металлическим умбоном в центре и ярким рисунком, изображающим герб рода или ярла.
 

Легендарный персонаж

Мак-тир Ариану по прозвищу Красный Вереск.
Правая рука основателя древней Первой империи готлунгов — безымянного Государя.

На холмах Севера никогда не рос вереск иного цвета, кроме белого. И прозвище Мак-тир получил не за то, что любил цветы, а за то, что пролил крови своих врагов столько, что заставил покраснеть вереск, напитавшийся их кровью. Впрочем, персонаж в истории славардов настолько древний и легендарный, что рассказывают о нем только в сказках.
 

Особенности религиозности

Славарды уверены, что боги большую часть времени проводят среди людей и во всем подобны людям, кроме силы. Впрочем некоторые герои из людей “вполне способны потягаться в этом с богами!”

Северяне сокращают имена богов, что готлунги считают проявлением неуважения. Например Джомфрутоттэ готлунгов, у северян просто Джомфру.
Боги славардов — калька с богов готлунгов.

Кроме того, славарды легко принимают новые религиозные веяния, т. к. не имеют традиции организованной Церкви и не слишком рефликсируют высокие материи.

Собственные боги славардов жестоки и угрюмы. Ни один из них не может быть назван "добрым" в привычном понимании этого слова (как и у готлунгов).

Основной пантеон славардов

Свефни — великий воин, стремящийся уничтожить мир, забирающий себе души-Искры лучших, из которых будет скован меч очередного Годернблодбада. Впрочем, славарды постоянно спорят о сущности Свефни-Спящего.

Глум — божество злых шуток, обмана, хитрости и вообще проявлений феодального креатива (например, пыток). Разрезанный рот, шрамы на щеках — знак Глума. Перерезанное горло — “улыбка Глума”.

Калле (у готлунгов Каллентэ) — богиня красоты и плодородия.

Ама, Золотоглазая, Пламеволосая (у готлунгов Аматэ) — богиня солнца.
“Души-искры тех избранных, лицезревших красоту Аматэ, заключены в Изенбрусты — волшебный небесный лёд, и с тех пор украшают как ночное небо, так и Тёмные Чертоги Велент. Искры так же украшают и плащ Велент-Спешащей.”

Лей, Мёртвая Дева Джодэ — Дышащая Смертью, Холодная (у готлунгов), Инееокая (Инееглазая в просторечии).

Старшая Лей, Снеговолосая, она же Велент. Именно она мчится сквозь предрассветную тьму на своей упряжке, запряженной воем северных волков, собирая мерцающие искры жизней умирающих. Именно она покровительствует убийцам, насылает чуму и лихорадку, отравляет колодцы. Именно ее черный плащ, украшенный тысячами “искр” отважных и честных людей, накрывает землю по ночам.

Бледные сестры Лей (у славардов Джомфру, Джодэ и Велент так же считаются сёстрами) единственные из северных богов имеют собственную жреческую касту — лейваргов, в чьи обязанности входит проведение погребальных обрядов и уход за могильниками. Могильные холмы, наследники доисторических "домов молчания", на севере сооружаются в виде кораблей, "каменных гавранов", чей нос всегда направлен строго на Запад, в сторону легендарного Острова Яблок.
 

Руны — священная письменность славардов. Руны — это знаки, с помощью которых Глум пытался записать секреты мастерства Свефни, подсмотренные у того в Кузнице. Руны наносят на оружие, обереги и орудия труда, выцарапывают на порогах и притолоках домов, вытатуировывают их на телах и чертят пальцами в воздухе, пытаясь отогнать дурные предчувствия. Рунами записывают баллады и песни (обычно прочесть такую надпись может только тот скальварг, что ее сделал, или его ученик).
 

Социальное устройство

Что касается общественного устройства, то у северян — прямая общинная демократия. В последний вечер года, в праздник осеннего равноденствия, известный как Ночь Костров, жители селения (неважно, большого городища или маленькой деревни) собираются на вече (тинге), чтобы выбрать старосту, который будет руководить всем селением в течение следующего года. Голосовать имеют право мужчины, достигшие возраста четырнадцати лет, и женщины, родившие хотя бы одного ребенка. Случаи, когда женщину выбирают старостой, крайне редки, но ничего невозможного в этом нет, особенно в тяжелые годы, когда мужчины воюют или уходят в далекие походы.

Из боеспособных мужчин нескольких соседних селений, часто связанных между собой родственными связями, формируется общая дружина. Набор в дружину осуществляется по необходимости, в спокойные годы пополнение не требуется, и молодым, входящим в силу парням, мечтающим о воинском ремесле, приходится либо смириться и искать себе иное занятие, либо уходить из деревни в поисках того, кому пригодится их умение владеть мечом. В силу традиционной семейной преемственности, чаще всего в дружинники идут сыновья дружинников — они и тренированы лучше остальных, и в военном деле хорошо разбираются, и знакомы с соратниками отцов.

Дружина кормится за счет своих деревень и основной своей задачей имеет их защиту. Другие источники дохода: пиратство и грабительские походы, охрана торговых караванов, карательные рейды против разбойничьих банд. Добыча, захваченная в бою, делится следующим образом: одну десятую часть забирает ярл, одну десятую делят те дружинники, кто по каким-либо причинам не смогли участвовать в битве, а оставшееся делится поровну между выжившими участниками сражения.

Раз в три года дружина собирается на тинг и выбирает из своих рядов ярла, боевого вождя. В день тинга, после объявления результатов, любой из претендентов имеет право вызвать победителя на бой и в случае победы занимает его место. В любое другое время вызов, брошенный ярлу или неподчинение его приказам расценивается как угроза всей дружине и карается изгнанием или смертью.

Над дружинами и ярлами одного племени стоит племенной вождь — князь. Он обладает реальной властью только в военное время, в случае межплеменной войны или масштабного похода, требующего объединения множества дружин. Князь выбирается из ярлов после смерти предыдущего, выбирается пожизненно. Племена могут враждовать между собой или заключать союзы — и ответственность за решения такого уровня лежит на князьях. В течение последних десятилетий большая часть князей была вынуждена принести вассальные клятвы Империи, однако с наступлением темных времен эти клятвы потеряли свою актуальность.
 

Языковые особенности

Имена у славардов двусоставные, одна часть всегда должна обозначать нечто отвлеченное или связанное с религией: красота, защита, добро, смерть, холод, Свефни, Лей и т.д., другая — некое конкретное понятие: мир, меч, кровь, волк, небо, лес и т.д.. Разумеется, имена эти даются на северном языке и звучат примерно так:

— Ярвальд
— Бранислейв
— Ратимунд
— Трогволд
— Драгстейн
— Наргрим
— Достобранд
— Морнульв

В идеале, в имени должно присутствовать сочетание дохристианских славянских элементов (например, Яр-, Рати-, Рог-, Драг-, -мир, -слейв, -род и т.д.) и скандинавских (например, -вальд, -ульв, -грим, Халль-, Вар-, Гуд- и т.д.) - но это, скажем так, программа максимум. Можно использовать и слегка искаженные скандинавские имена.
 
Формировать имена можно на основе сочетаний норвежского, ирландского, исландского, финского, валлийского и венгерского.
Например: Лауистен Блайдкригсон (Божья длань сын Волка войны)

Также, помимо имени, любой значимый северный деятель обязательно носит еще и прозвище. Оно дается за какие-то конкретные заслуги или особенности и часто используется в качестве второго имени. Например: Ярбранд Душитель Волков, Халльмир Железноголосый, Йорнеда Бескровная и т.д.

Традиционное приветствие-пожелание славардов, которым пользуются и северяне, и те, кто живет на землях Империи: “Доброго огня”, "Жаркого пламени". Эта формула используются при встрече с друзьями или незнакомцами на дороге, при входе в чужой дом, при приближении к чужому костру. Имеет религиозное значение.

Так никогда не станут здороваться с хурсами — их, скорее всего, поприветствуют (если необходимо) взмахом руки или кивком головы.

Прощаются же славарды по-разному, в зависимости от социального положения и профессии. Моряки говорят друг другу: "Полных парусов" или "Не попадайся Спруту", воины — "До встречи в Кузнице" или "Чужой крови!", простые люди обычно желают друг другу просто "Не погаснуть". “Не гасни!” — эта последняя фраза — универсальная формула прощания, ее активно используют и в разговорах с готлунгами и даже с хурсами. Искра есть во всех, и смысл фразы понятен каждому.

Кстати, обращение "чужак" у славардов не считается обидным. Это, скорее, такая констатация факта. Обращаясь к пришельцу, они будут именовать его "чужак", просто подчеркивая отсутствие знакомства. Если человек назвал свое имя, то они, скорее всего, будут обращаться к нему по имени.

С одной стороны, славардам чужд нарочитый этикет в общении, у них нет каких-либо правил относительно того, как обращаться к тому или иному человеку — кроме одного: при обращении к вождю необходимо обязательно использовать его титул ("ярл" или "князь"). То есть, если ярл носит имя Драгнар, то воины могут называть его "Драгнар ярл" или просто "ярл", но никогда просто "Драгнар".

С другой стороны, славардам свойственно стремление к поэтизации речи, насыщению ее яркими, выразительными оборотами, поэтому между собой они нередко изъясняются довольно необычно, особенно в торжественной обстановке, которая требует возвышенного настроения:

— Драконом крылатым, из ветра и пения сотканным, я мчался сюда, князь Свантемор, к твоему очагу, что согревает эти холодные земли.


В балладах и сагах часто можно услышать подобные высказывания из уст воинов во время битвы. Это, конечно же, не что иное как художественное преувеличение. В бою воины общаются с помощью коротких, предельно четких команд и приказов. Но впоследствии либо сами "расширяют" их до изящных речей, полных метафор и ярких образов, либо доверяют эту работу скальваргам, сочиняющим рассказ о битве. Все в курсе подобных условностей, и они никого не смущают.

— Утверждение через отрицание:

"Не думаю, что ты сможешь заставить меня..."
"Никто не станет спорить с тем, что Свагард Медвежий Сын — трус и предатель."
"Немногие смогут поспорить с тем, что мало какой гавран сравнится в скорости с моим "Летучим Змеем"..."
"Не похоже, что есть иной путь к Дунборгу, кроме Тропы Мертвецов."


— Одушевление оружия и предметов быта:

"Крепок и горяч поцелуй моей секиры, и сейчас я тебя с ней познакомлю."
"Мне песни клинков приятнее праздной беседы."
"Последние слова ярла слышало лишь копье, пронзившее его сердце."
"Он молоту верит больше, чем братьям."


— Угрожая кому-либо, часто говорят о нем в третьем лице:

"Не пристало старику обманывать мореходов. Не думает ли он, будто его седины достаточная защита от секиры?"
"Не сомневаюсь, лучник успеет спустить тетиву. Но не получит ли он за это клинком по горлу?"
"Князь решил, что может лишить нас законной доли добычи. Князь ошибся."


— Угрожая кому-либо, могут использовать сослагательное наклонение:

"Если бы за те слова, что ты сейчас сказал, я вонзил тебе меч в брюхо, ты наверняка пожалел бы о них и пожелал бы забрать назад. Так забери сейчас, добровольно, пока еще можешь."
"Если отважный и разумный путник сам открыл бы заплечный мешок, позволив нам взять часть его поклажи, то не возникло бы нужды в кровопролитии, которое наверняка закончится для путника плохо."

— Преуменьшение реальной серьезности события или ситуации:

"После гибели князя в наших краях неспокойно."
“Новый князь наш открыл много путей для людей меча. Одни ведут прямиком в Ристерверден, другие же — на хладное ложе Джодэ.” (о гражданской войне, например)
"Одному нелегко одолеть десятерых".
"Думаю, Орлаф навряд ли простит нам смерть сына."
"Этот гавран оказался не столь прочен, как я надеялся!" (на палубе тонущего корабля)